Неточные совпадения
Даже председатель дал приказание из пошлинных
денег взять с него только
половину, а другая, неизвестно каким образом, отнесена была на счет какого-то другого просителя.
Не один господин большой руки пожертвовал бы сию же минуту
половину душ крестьян и
половину имений, заложенных и незаложенных, со всеми улучшениями на иностранную и русскую ногу, с тем только, чтобы иметь такой желудок, какой имеет господин средней руки; но то беда, что ни за какие
деньги, нижé имения, с улучшениями и без улучшений, нельзя приобресть такого желудка, какой бывает у господина средней руки.
— Да, — начал он говорить медленно, почти заикаясь, — видеться изредка; вчера опять заговорили у нас даже на хозяйской
половине… а я не хочу этого… Как только все дела устроятся, поверенный распорядится стройкой и привезет
деньги… все это кончится в какой-нибудь год… тогда нет более разлуки, мы скажем все тетке, и… и…
Дома Кузьма передал Левину, что Катерина Александровна здоровы, что недавно только уехали от них сестрицы, и подал два письма. Левин тут же, в передней, чтобы потом не развлекаться, прочел их. Одно было от Соколова, приказчика. Соколов писал, что пшеницу нельзя продать, дают только пять с
половиной рублей, а
денег больше взять неоткудова. Другое письмо было от сестры. Она упрекала его за то, что дело ее всё еще не было сделано.
—
Половина населения Франции разводит кроликов, и вот — французы снабжают нас
деньгами.
— Года два уже. Познакомились на бегах. Он —
деньги потерял или — выкрали. Занял у меня и — очень выиграл! Предложил мне
половину. Но я отказался, ставил на ту же лошадь и выиграл втрое больше его. Ну — кутнули… немножко. И познакомились.
— Нет, подожди! — продолжал Дмитрий умоляющим голосом и нелепо разводя руками. — Там — четыре, то есть пять тысяч. Возьми
половину, а? Я должен бы отказаться от этих
денег в пользу Айно… да, видишь ли, мне хочется за границу, надобно поучиться…
Я прервал его речь вопросом: сколько у меня всего-на-все
денег? «Будет с тебя, — отвечал он с довольным видом. — Мошенники как там ни шарили, а я все-таки успел утаить». И с этим словом он вынул из кармана длинный вязаный кошелек, полный серебра. «Ну, Савельич, — сказал я ему, — отдай же мне теперь
половину; а остальное возьми себе. Я еду в Белогорскую крепость».
— Что же делать, господин офицер. Он предлагает мне хорошее жалование, три тысячи рублей в год и все готовое. Быть может, я буду счастливее других. У меня старушка мать,
половину жалования буду отсылать ей на пропитание, из остальных
денег в пять лет могу скопить маленький капитал, достаточный для будущей моей независимости, и тогда bonsoir, [прощайте (фр.).] еду в Париж и пускаюсь в коммерческие обороты.
Месяца три назад хозяйственные дела молодой матери были совсем плохи. Из
денег, оставленных Лонгреном, добрая
половина ушла на лечение после трудных родов, на заботы о здоровье новорожденной; наконец потеря небольшой, но необходимой для жизни суммы заставила Мери попросить в долг
денег у Меннерса. Меннерс держал трактир, лавку и считался состоятельным человеком.
А при аресте, в Мокром, он именно кричал, — я это знаю, мне передавали, — что считает самым позорным делом всей своей жизни, что, имея средства отдать
половину (именно
половину!) долга Катерине Ивановне и стать пред ней не вором, он все-таки не решился отдать и лучше захотел остаться в ее глазах вором, чем расстаться с
деньгами!
Вообразите только, что он, этот характер, получив тогда эти
деньги, да еще таким образом, чрез такой стыд, чрез такой позор, чрез последней степени унижение, — вообразите только, что он в тот же день возмог будто бы отделить из них
половину, зашить в ладонку и целый месяц потом иметь твердость носить их у себя на шее, несмотря на все соблазны и чрезвычайные нужды!
Но обвинитель ни за что не хочет допустить, что он мог в тот же день, в день обвинения, отделить из полученных
денег половину и зашить в ладонку: «не таков, дескать, это характер, не мог иметь таких чувств».
— А не слыхали ли вы хоть однажды, что
денег было промотано месяц назад не три тысячи, а меньше, и что Дмитрий Федорович уберег из них целую
половину для себя?
При первом же соблазне — ну хоть чтоб опять чем потешить ту же новую возлюбленную, с которой уже прокутил первую
половину этих же
денег, — он бы расшил свою ладонку и отделил от нее, ну, положим, на первый случай хоть только сто рублей, ибо к чему-де непременно относить
половину, то есть полторы тысячи, довольно и тысячи четырехсот рублей — ведь все то же выйдет: „подлец, дескать, а не вор, потому что все же хоть тысячу четыреста рублей да принес назад, а вор бы все взял и ничего не принес“.
„Еще там не успели, — думает он, — еще можно что-нибудь подыскать, о, еще будет время сочинить план защиты, сообразить отпор, а теперь, теперь — теперь она так прелестна!“ Смутно и страшно в душе его, но он успевает, однако же, отложить от своих
денег половину и где-то их спрятать — иначе я не могу объяснить себе, куда могла исчезнуть целая
половина этих трех тысяч, только что взятых им у отца из-под подушки.
„Так, скажут, но ведь он в ту же ночь кутил, сорил
деньгами, у него обнаружено полторы тысячи рублей — откуда же он взял их?“ Но ведь именно потому, что обнаружено было всего только полторы тысячи, а другой
половины суммы ни за что не могли отыскать и обнаружить, именно тем и доказывается, что эти
деньги могли быть совсем не те, совсем никогда не бывшие ни в каком пакете.
Поколь, дескать, я ношу на себе эти
деньги — „я подлец, но не вор“, ибо всегда могу пойти к оскорбленной мною невесте и, выложив пред нею эту
половину всей обманно присвоенной от нее суммы, всегда могу ей сказать: „Видишь, я прокутил
половину твоих
денег и доказал тем, что я слабый и безнравственный человек и, если хочешь, подлец (я выражаюсь языком самого подсудимого), но хоть и подлец, а не вор, ибо если бы был вором, то не принес бы тебе этой
половины оставшихся
денег, а присвоил бы и ее, как и первую
половину“.
Он рассказал про все свои обстоятельства и про работу на торфяных болотах, с которой они ехали теперь домой, проработав на ней два с
половиной месяца и везя домой заработанные рублей по 10
денег на брата, так как часть заработков дана была вперед при наемке.
Склонили его на операцию, но случилось, что сделали только
половину операции, и, вручив часть обещанной суммы, докончить операцию решили через год и тогда же и уплатить остальное. Но на полученную сумму Ляпин за год успел разбогатеть и отказался от
денег и операции.
Парильщики не только не получали жалованья, а
половину своих «чайных»
денег должны были отдавать хозяину или его заместителю — «кусочнику», «хозяйчику».
— Дмитрий, ты стал плохим товарищем мне в работе. Пропадаешь каждый день на целое утро, и на
половину дней пропадаешь по вечерам. Нахватался уроков, что ли? Так время ли теперь набирать их? Я хочу бросить и те, которые у меня есть. У меня есть рублей 40 — достанет на три месяца до окончания курса. А у тебя было больше
денег в запасе, кажется, рублей до сотни?
Миноносцы уходили в плавание только во второй
половине июня. Пришлось с этим мириться. Во-первых, потому, что не было другого случая добраться до залива Джигит, а во-вторых, проезд по морю на военных судах позволял мне сэкономить значительную сумму
денег. Кроме того, потеря времени во Владивостоке наполовину окупалась скоростью хода миноносцев.
Так как в сумму дохода вошли также кормовые и пособия от казны и
деньги, полученные по почте, и так как доход ссыльного составляется главным образом из заработков, которые дает ему казна, платя ему подчас умышленно высокую цену, то добрая
половина дохода оказывается фикцией и долг в казну на самом деле выше, чем он показан.
Те дербинцы, которые, отбыв каторгу до 1880 г., селились тут первые, вынесли на своих плечах тяжелое прошлое селения, обтерпелись и мало-помалу захватили лучшие места и куски, и те, которые прибыли из России с
деньгами и семьями, такие живут не бедно; 220 десятин земли и ежегодный улов рыбы в три тысячи пудов, показываемые в отчетах, очевидно, определяют экономическое положение только этих хозяев; остальные же жители, то есть больше
половины Дербинского, голодны, оборваны и производят впечатление ненужных, лишних, не живущих и мешающих другим жить.
Во время содержания под стражей арестанту позволяется расходовать на свои надобности не более
половины заработанных
денег, а остающиеся затем суммы выдаются ему при освобождении.
— А ты откуда узнал, что он два с
половиной миллиона чистого капиталу оставил? — перебил черномазый, не удостоивая и в этот раз взглянуть на чиновника. — Ишь ведь! (мигнул он на него князю) и что только им от этого толку, что они прихвостнями тотчас же лезут? А это правда, что вот родитель мой помер, а я из Пскова через месяц чуть не без сапог домой еду. Ни брат подлец, ни мать ни
денег, ни уведомления, — ничего не прислали! Как собаке! В горячке в Пскове весь месяц пролежал.
Таких
денег налицо у Луковникова не было, и добрую
половину приходилось добывать в кредит.
А Меркулов с Веденеевым, как только поженились на дочерях вашего благоприятеля Зиновья Алексеича Доронина, так свои капиталы и женины приданые
деньги да и тестевых, может,
половину, а пожалуй, и больше, вкупе сложили и повели в Астрахани дела на самую большую руку, никто таких больших делов не запомнит.
— Да что тебе в них? Место ведь только занимают… С ярманки поедешь, за провоз лишни
деньги плати, вот и вся тебе польза от них, — говорил Марко Данилыч, отирая со полы сюртука запылившиеся от книг руки. — Опять же дрянь все, сам же говоришь, что разрознены… А в иных, пожалуй, и
половины листов нет.
— Цен еще не обнаружилось, — преспокойно ответил Марко Данилыч, уписывая за обе щеки поросенка под хреном и сметаной. — Надо полагать, маленько поднимутся. Теперь могу тебе рубль восемь гривен дать… Пожалуй, еще гривенку накину.
Денег половину сейчас на стол, останная к Рождеству. По рукам, что ли?
Надо сказать, что и отпустила она ее только потому, что соблазнилась
деньгами, из которых
половину присвоила себе.
Да у меня, брат, и
половины таких
денег в ларце-то не найдется, да если и кума, и Михайлу Васильича взять, так и всем нам пятидесяти тысяч наличными не набрать.
— Меньше
половины нельзя, — решительно ответил Стуколов. — У него в Калужской губернии такое же дело заводится, тоже на пятидесяти паях. Землю с золотом покупают теперь у помещика тамошнего, у господина Поливанова, может, слыхал.
Деньги дали тому господину немалые, а епископ своих копейки не истратил.
— Маклер говорит, покупщики завтра же найдутся, только уж
денег тех не дадут, сколько за «Соболя» плачено было. За
половину продать, так слава Богу, он говорит.
— Сразу не надо давать. С четвертухи [Двадцатипятирублевый кредитный билет.] зачинайте, — сказал караульщик. — А как сладитесь,
деньги ему наперед, без того не станет и венчать. Для верности за́ руки бы надо кому отдать, чтоб не надул, да некому здесь. Ты вот как: бумажки-то пополам, одну
половину ему наперед, другу когда повенчает. Так-то будет верней.
Отдал
деньги и пошел цену сносить. Снес чуть не
половину, а четыре копейки нажил на рубль. Очень недовольны соляные остались.
— Жирно, брат, съест! — возразил Патап Максимыч. — Нет, Яким Прохорыч, нечего нам про это дело и толковать. Не подходящее, совсем пустое дело!.. Как же это? Будь он хоть патриарх, твой Софрон, а
деньги в складчину давай, коли барышей хочешь… А то — сам
денег ни гроша, а в
половине… На что это похоже?.. За что?
Будь я простым туристом, даже и с хорошими
деньгами, а не газетный сотрудник, я бы, попав в Мадрид, вряд ли и на одну
половину был ввязан в его жизнь в какие-нибудь полтора месяца.
Редкая поликлиника пройдет мимо без горькой мысли: за что я взял с большей
половины народа
деньги, да заставил ее потратиться на одно из наших аптечных средств, которое, давши облегчение на 24 часа, ничего существенного не изменит?
— Денег-то, денег-то! — сказал Козельцов 1-й, входя в балаган и с невольной жадностью устремляя глаза на кучу ассигнаций: — хоть бы
половину взаймы дали, Василий Михайлыч!
Жизнь Александра разделялась на две
половины. Утро поглощала служба. Он рылся в запыленных делах, соображал вовсе не касавшиеся до него обстоятельства, считал на бумаге миллионами не принадлежавшие ему
деньги. Но порой голова отказывалась думать за других, перо выпадало из рук, и им овладевала та сладостная нега, на которую сердился Петр Иваныч.
«Раз он согласится и продаст мне акции, он поймет, что я сделал это единственно из расположения к нему, из бескорыстного желания деликатно принять на себя
половину потери им трудовых
денег, из благодарности за прошлое. Он оценит это, и этот великодушный поступок с моей стороны не позволит ему говорить обо мне дурно, если бы даже у него явилось это желание. Он будет куплен сделанным ему благодеянием».
— Не скажу, что нет, так как это почти
половина отложенных на черный день моих
денег, нажитых честным трудом.
Без
денег же, хоть самых маленьких, тяжело живется в солдатах: нет ни чаю, ни сахару, не на что купить даже мыла, необходимо время от времени угощать взводного и отделенного водкой в солдатском буфете, все солдатское жалованье — двадцать две с
половиной копейки в месяц — идет на подарки этому начальству.
В последнее время я не брал у вас
денег; не делайте опыта мне их пересылать, а отдайте
половину человеку, который ходил за мною, а
половину — прочим слугам, которым прошу дружески от меня поклониться: я подчас доставлял много хлопот этим бедным людям. Оставшиеся книги примет от меня в подарок Вольдемар. К нему я пишу особо.
— Как вам сказать! ведь и насчет лямуру они больше у нас распоясываются. Знают, что
денег у русских много, — ну, и откалывают. А в Париже и
половины тех штук не выделывают, что у нас.
— «Позвольте! если бы ваша клиентка сделала уступку… если бы, например,
половину… ведь задаром и
половину получить недурно… не правда ли, недурно!» — "Правда-с; но извините, я не имею права даже останавливаться на подобном предположении; это была бы правда, если б было доказано,что
деньги, которые вы изволите предлагать на мировую, действительноприобретаются задаром,а для меня это далеко не ясно".
Денег Варвара Петровна посылала ему не жалея, несмотря на то что после реформы доход с ее имений упал до того, что в первое время она и
половины прежнего дохода не получала.
Затем провез его к портному, платья ему купил полный комплект, нанял ему квартиру через два дома от редакции, подписал обязательство платить за его помещение и, вернувшись с ним к себе домой, выдал ему две книжки для забора товара в мясной и в колониальных лавках, условившись с ним таким образом, что
половина заработанных им
денег будет идти в погашение этого забора, а остальная
половина будет выдаваться ему на руки.